Поездка по прифронтовой зоне: быдло хочет царя

На фоне истерики по поводу выборов, расскажу что увидел я лично, выехав на несколько дней из оккупации по делам. Дело было до выборов. Парламенских

выехав, оккупация, выборы, днр, рабы, царь

Итак, по поводу блокпостов. Долго рассказывать не буду: на блокпосту Хунты — ты человек, на блокпосту орков — ты никто и звать тебя никак, ты мразь, холоп и грязь под ногтями, тебя можно пристрелить при людях и никто ничего не сделает вооруженным идиотам. Кстати, на Украинских блокпостах чисто, а не как на свинарнике, именуемым блокпостом дыныры.

Все остальное вы сами видели и знаете.

Очень интересно было посмотреть на п*здец, который как бы наступил, исходя из выборов президента, парламентских выборов и криков в соцсетях, мол хана Украине. Трасса на Константиновку оставила двоякие впечатления, если честно: местами дорога классная, местами в ямах. Правда, есть один нюанс: не помню страны, в которой делались бы дороги во время войны [дыныры- это не страна, если шо].

Реакция местных жителей, которые ехали в сторону Константиновки, не особо повеселила: дорог-зарплаты нема, бо Гройсман украл бабло и Порошенко, а местные власти не при делах. Менталитет раба никто не отменял, короче: быдло хочет царя, который одним росчерком пера повысит всем и зарплаты, и пенсии, ибо он хороший чувак. И неважно, кто этот царь или какой страны — главное них*ра не делать самим и надеяться на добрую волю самодержца-прынца-князя.

Мовний патруль. Виселицы. Концлагеря для русскоговорящих. Всего один вопрос об этом: где??? Де ті файні легіні, що перевіряють у перехожих вимову слова паляниця?? Никто никого не бьет на улицах за русский, не убивает и бегает с топором за двуногими с русскоговорящей челюстью.

Помню, было очень много криков и слюней по поводу мовного закона, мол хана челюстям и в Украине заставят разговаривать на Украинском. И шо в итоге? И нихуа. Разговаривают на русском и на кассах, и в магазинах, и в госучреждениях. На замечания, кстати, в госучреждениях по поводу языка не реагировали пока я не рявкнул, мол ща сбУ вызову и вы у меня защебечете.

Магия, б*я — после угрозы сбУ тело, которое фыркало как кот, которого хотели накормить вишней, вдруг начало базикать на азировском диалекте. Сделал вывод для себя, что мовний патруль таки нужен, ибо это быдло понимает только язык силы. И да — я это говорю как житель оккупированного рф Донецка: мовний патруль потрібен вже, бо худоба інакше не розуміє [не стОит обижаться на слово худОба, ибо я не вижу проблем выучить язык страны, в которой ты живешь не один год].

 

Так называемые работяги, лично у меня, вызвали отвращение: во всех их проблемах виноват Киев. Точка. Пробуешь заставить мыслить критически, мол в дорогах у тебя в городе вини мэра сначала, не платят зряплату — вини директора по месту, а не Киев. Без шансов. В понимании рабов в Киеве сидит некий царь и кааааждое утро подписует указ, благодаря которому жителям Донецкой области будет еще хуже жить [как ему не стыдно, бл*дь]. Не понимаю до сих пор причину, по которой этим двуногим дали право голоса на выборах.

Обещалки перед выборами. Ржал вголос и одновременно хотел услышать звон пустых голов типа избирателей. Представители явных пророссийских партий тупо срали в лица быдлу, мол дайте нам капельку власти и будет вам вода-газ-электричество дешевые, пенсии будут размером с мешок. И быдло [это не избиратели в моем понимании ] всю эту хрень хавает.

Какое нах критическое мышление, вы о чем… Логика ваты проста: вместо плохого царя приходит хороший царь и делает всем хорошо [он ж не такой царь как предыдущий,да]. Взамен нужно всего ничего — галочку на бумажке поставить за того чувака, который будет делать всем хорошо. И не надорвать спину.

По поводу бигморд с явными фанатами рф на улицах вне оккупации я не совсем понял фишку. Слишком много демократии, как по мне. Все это шобло не должно было вообще даже подавать документы на парламентские выборы, не то что агитировать в свою поддержку. Логика говорит, что не все так просто, мол есть куча процедур юридических, чтобы фанаты рф сидели не в Раде, а на тюрьме. Но эмоции говорят, что них*ра не понимаю и понимать не хочу, какая нах могла быть агитация пророссийских партий в прифронтовых областях. Сложно все, одним словом.

Споры с рабами. Отдельный треш. Честно, попытался доказать шахтеру без матюков, что в Европе шахты глубиной выше 550 метров закрывают, ибо добыча угля нерентабельна. Не особо получилось: быки мне начали со слюнями доказывать, что от работы их шахты зависит и жизнь в городе, и функционирование всего в городе, и чуть ли не погоду можно заказать, если в городе работает шахта. Умиляют претензии шахтеров, работающих на частных шахтах, к стране по поводу того, что Украина не модернизирует шахты — к директору шахты пойти пожаловаться ссыкотно, ты шо. Ну и виноват Киев во всех проблемах шахтеров, а не местная власть или владельцы.

Честно, надеюсь дожить до того часу, когда все нерентабельные шахты закроют к чертям, как это сделала Маргарет Тетчер и увидеть вой рабов [у меня дед шахтер, если шо].

Спор по поводу коммуналки, цен на жратву, плохой медицине и т. д. мне удалось выиграть: предложил поменяться квартирами быдлу, мол ты ехаешь в оккупацию, а я заезжаю в твой дом. С*ка, Хунта плохая, но ни один раб не согласился. Лицемеры, с*ка.

Запрещенный прием. Секретный хук по поводу выноса мозга ватанам и рабам сработал везде: где бы или кому бы я не предлагал поехать потратить баксов 500 в Седово, на так называемом «курорте» дыныры, ни одна тварь не согласилась. Все хотят, шоб курорт был без комендантского часа, без вооруженных быков на улицах и без блокпоста на въезде. Шакалы.

Эпилог. Был я в прифронтовых городах Донецкой области, которые видели последствия войны и русскую оккупацию, но везде провалена информационная политика: толпе рабов не принципиально, кто при власти, лишь бы колбаса была дешевая. Ну и зарплата побольше, ибо за один и тот же процесс, который ты делаешь 15-20 лет тебе с*ка обязаны платить постоянно больше и больше. Тупо за то, что ты приходишь на работу: тебе должны, а ты ничего не должен, ведь ты на работу пришел. Во всех бедах виноват Киев. Требовать от местной власти рабочие места ссыкотно как и что-либо требовать вообще, максимум гражданской позиции — по пьяни повозмущаться. На войну, оккупацию и т. д. этим двуногим насрать, лишь бы зряплата — пенсия вовремя и на эти деньги можно было дохера купить. А флаг… Та хоть будет хоть флаг Гондураса в городе, рабам плевать.

Мораль. И да, не льстите себе, мол это жители только Донецкой или Луганской области проголосовали желудками за халявные возможные блага. Быдла хватает везде. Правда, смелость себе в этом признаться есть не у всех.

Грустно, короче

Из истории просвещенного Запада: ирландских рабынь спаривали с африканскими рабами

В начале XVI века англичане основали первое поселение в Северной Америке, а уже через какой-то десяток лет корабли массово начали завозить к колонистам рабов и рабынь. Их привозили по отдельности и целыми семьями с маленькими детьми. Поселенцы нуждались в рабочей силе. Особенно на Юге континента, где было много земледельческих хозяйств.

Работали на плантациях рабы, не имеющие никаких прав. Хозяева могли делать с ними все, что хотели. В случае неподчинения владельцу, какого-либо возмущения, попытки взбунтоваться их жестоко наказывали. Нередко можно было увидеть раба, подвешенного за руки, с подожженными ногами. Или же невольника, получающего удары плеткой. Но это являлось легким покаранием. Особенно жестокие хозяева за любую провинность могли сжечь раба заживо. Обычной практикой было для устрашения выставлять на городской площади отрубленные головы рабов, надев их на колья.

Хотя при слове раб большинство людей представляет чернокожего африканца, нередко среди наказанных рабов были европейцы. Это неудивительно. Рабов завозили не только с Африки.
При короле Джеймсе VI Англия начала выставлять на продажу в Америку ирландских заключенных. В королевской Прокламации от 1625 года прямо указывалось о необходимости высылки политзаключенных за океан с последующей их продажей в рабство. Чарльз I, Кромвель, также продолжали делать из ирландцев рабов.

К середине XVI столетия в Антигуа и Монстеррат среди рабов было больше всего выходцев из Ирландии. Две трети населения Монстеррата в то время ― ирландские рабы.

Англичане не знали никакой жалости. Корабли с трюмами, набитыми ирландцами, отцами, братьями, сыновьями, безостановочно курсировали через Атлантический океан. Жен и детей не разрешалось брать с собой. Их затем продавали отдельно.
В пятидесятые годы XVI века более ста тысяч таких детей в возрасте от 10 до 14 лет были проданы в заморские колонии.

Только с 1641 по 1651 года триста тысяч ирландцев вывезли в рабство, а более полумиллиона англичане убили. За десять лет население Ирландии уменьшилось более, чем вдвое. С полутора миллионов до шестисот тысяч человек.

В некоторых источниках стараются называть ирландцев «законтрактованными работниками», однако это не соответствует истине. В действительности они являлись белыми рабами и отличались от невольников с «черного» континента только цветом кожи.
Даже нередки были случаи, когда с рабами из Африки обращение было лучше, чем с выходцами из Ирландии. Сказывалась религиозная нетерпимость, проявлялась ненависть к католической вере ирландцев. Белые люди издевались над белыми же людьми. Отношение к ним было, как к недорогой собственности.

Африканские рабы и ценились в то время дороже своих европейских товарищей по несчастью. Поэтому их берегли. Ведь ирландец оценивался в сумму меньшую пяти фунтов стерлингов. За африканца надо было заплатить в десять раз больше. Погибнет темнокожий раб, необходимо хорошо потратиться, чтобы возместить потерю. Ирландца можно особо не жалеть, и для устрашения остальных невольников за небольшую провинность засечь до смерти.
Рабовладельцы умели считать деньги

Поэтому занимались еще и размножением рабов. Дети, родившиеся от рабыни, автоматически становились невольниками, приумножая богатства хозяина своим трудом. Еще и продать их можно. К тому же привязывали к поместью женщину. Если ирландка каким-то образом сумела получить свободу, она никуда не могла деться. Оставалась дальше служить хозяину. Оставалась рядом с ребенком, который, родившись в неволе, обречен был на рабскую участь.

Позже плантаторы придумали более изощренный способ, как еще большую выгоду получать на этом. Скрещивание африканских рабов с ирландскими женщинами позволяло получить хороший доход, становилось дополнительным источником прибыли. Можно было планировать заранее, какого раба получить. Родившиеся дети вполне заменяли чистокровных африканских рабов, сохраняя деньги предприимчивых колонистов. Ведь это были готовые рабы, доставшиеся почти даром. Их не надо покупать, оплачивать доставку из-за океана.

Скрещивание широко практиковалось до принятия в 1681 г. специального закона, запрещающего такой бизнес. Приняли его не из-за сочувствия к невольникам. О них не думали. Подобное «разведение» рабов приобрело настолько сильный размах, что стало наносить ущерб одной влиятельной компании, занимающейся перевозкой рабов. Терялись сотни тысяч фунтов стерлингов. В угоду работорговцам правительство и издало запрещающий указ.

Более века англичане отправляли ирландцев в рабство. Тысячи, десятки тысяч белокожих рабов продавались на невольничьих рынках Нового Света. На многих островных и материковых плантациях в Северной Америке трудились белые рабы. Чтобы легче отличить таких рабов от свободных белых, в случае, например, побега, ирландцев клеймили. На теле невольника выжигали хозяйские инициалы.

Если мужчины работали в основном на плантациях, занимаясь сельскохозяйственными работами, то женщины, кроме таких работ и услужения хозяевам в поместьях в качестве прислуги, продавались в бордели.

Часто надсмотрщиками над белыми рабами ставили африканских рабов, поощряя их жестокость по отношению к ирландцам.

В 1798 году ирландцы при поддержке французов восстали против ненавистного английского владычества. Однако попытка оказалась неудачной. Повстанцы были разбиты британскими войсками. Это стало причиной очередного всплеска работорговли. Англичане не жалели побежденных противников. За океан, в Австралию и в Америку были отправлены тысячи новых ирландских рабов.

Только в 1839 году цивилизованная Англия перестала заниматься торговлей людьми. Но еще долгие годы после официального запрета работорговлей продолжали заниматься пираты.
Не менялось и отношение к жителям Ирландии. Так, в 1899 году в политическом журнале Harper’s Weekly была напечатана расистская, по отношению к ирландцам, статья. В публикации описывалась теория происхождения, унижающая этот народ, то есть оправдывающая его притеснения.

Тема про торговлю ирландцами, про ужасную участь сотен тысяч белых рабов в Америке редко поднимается, практически никогда не обсуждается. Ведь эти несчастные люди исчезали бесследно. Никто из них не вернулся домой на родину и не рассказал о творившихся в колониях ужасах. Люди умирали, смертность среди ирландцев была высочайшая. К тому же сказывалось и насаждаемое рабовладельцами смешивание с африканскими рабами. История поэтому о них забывает. Нет свидетельств, не помнят и преступлений.

А ведь ирландцы пережили все ужасы рабской жизни. Такое нельзя забывать. Сотни тысяч погибших достойны того, чтобы о них помнили.

Михаил Делягин отметил, что, прочитав такую статью, можно не только понять чувства, испытываемые ирландцами к англичанам, но и понять социальные технологии, практикуемые англосаксонской цивилизацией. Технологии эти предполагают сокрытие преступлений путем полного уничтожения жертв. Это позволяет преступникам избежать наказания. Актуально это и для России сегодня ― просматривается грядущее, уготованное нам как хозяевами либерального клана, который при власти, так и полностью всей оффшорной аристократией.