Зачем Кремль взорвал туркменский газопровод в Афганистане

Газопровод, который должен был дать Туркменистану возможность продавать газ в обход Москвы, вдруг стал объектом атаки неизвестных боевиков. Вероятно — из движения «Талибан», который Россия уже несколько лет поддерживает финансами и оружием, пишет в своей статье издание «Depo.ua»

На территории СНГ [в 1990-е гг.], это мое личное мнение, было четыре группировки – солнцевские, измайловские, чечены и подольские…

В воскресенье, по сообщению губернатора провинции Кандагар, на юге Афганистана застрелили пятерых специалистов, которые проводили осмотр места строительства газопровода Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия (ТАПИ). При этом ни одна группировка пока не взяла на себя ответственность за произошедшее.

На первый взгляд — событие досадное, но обычное для этих мест. Если учесть количество убийств, нападений и самоподрывов смертников в современном Афганистане, то очередной неприятный инцидент не кажется чем-то слишком неожиданным.

Впрочем, если обратить внимание на объект, против которого была совершена диверсия, возникают некоторые вопросы. ТАПИ — это магистральный газопровод длиной в 1800 километров из Туркмении в Афганистан, Пакистан и Индию. Его проектная мощность — 33 млрд кубометров газа в год.

Он никогда не значился в списке особых приоритетов для исламистов, хотя бы потому, что газ по нему пойдет из мусульманского Туркменистана в мусульманский Пакистан. Финансируется проект из Исламского банка развития, и, по слухам, из грантов Саудовской Аравии.

Хотя, конечно, как и любой проект кабульского правительства, ТАПИ вполне может быть целью «Талибана» и других радикальных группировок, контролирующих заметную часть Афганистана, и представляют реальную угрозу практически на всей остальной территории страны.

А вот где новый газопровод не вызывает никакого энтузиазма,так это в Кремле. Поскольку, Туркменистан — четвертая на планете страна по запасам природного газа. Где себестоимость его добычи тоже одна из самых низких на планете. Страна, которая оказалась зажатой на карте между других стран — экспортеров газа.

Пока цена и спрос на газ были высокими, российский «Газпром» скупал практически весь туркменский газ, и перепродавал его в Европе  в шесть-семь раз дороже, чем покупал в Ашхабаде. Затем Ашхабад захотел поднять цену, и так случилось первая ссора с «Газпромом». А потом, со снижением потребления в Европе, «Газпром» сократил и закупки. Сидя на богатейших запасах углеводородов, Ашхабад попал в глубокий кризис исключительно потому, что предыдущий руководитель страны, Сапармурат Ниязов, твердо решил продавать газ на границе Туркменистана, никуда его не доставляя. Выход Туркменистана на мировые рынки однозначно привел бы к росту добычи в этой стране и, как следствие, проседание цены на газ, так и к ограничению сотрудничества с «Газпромом».

Учитывая тот факт, что Россия достаточно давно и прочно сотрудничает с движением «Талибан», организация «проблем» конкурентам в сфере газодобычи, которые пытаются найти новые рынки сбыта и просадить цену — идея не просто вполне реалистичная, но даже вероятная.

Другим противником идеи туркменского газопровода в Пакистане и Индии однозначно выступает Иран. В первую очередь из-за амбициозного плана построить в регионе собственный газопровод. И хотя задержки с реализацией трубопровода «Иран-Пакистан-Индия» действительно эпические, обсуждать проект начали двадцать лет назад, а к практике до сих пор не дошло, Тегеран настаивает на том, что проект будет реализован, а ТАПИ проиграет конкурентную борьбу. При этом, иранский министр нефти Биджан Намдара Занганех намекает, что ТАПИ может быть попыткой Саудовской Аравии и Соединенных Штатов сорвать продажу Ираном газа в регионе.

Конечно, Афганистан — не Солсбери, и четко установить, чьи уши торчат за кровавыми попытками саботировать строительство газопровода ТАПИ, вряд ли получится. Но возможность российских или иранских акций в «газопроводной войне» не стоит исключать ни одну из сторон, участвующих в реализации этого непростого проекта.