«Меня раздавили, как клопа, мгновенно»

Как студента МГУ осудили за анекдоты на 25 лет каторжных работ. На момент ареста Артему Фельдману было 23 года. Он учился на экономическом факультете МГУ, много шутил и любил рассказывать анекдоты. Именно за эти анекдоты, которые следствие назвало «антисоветскими», в октябре 1951 года на него и четверых товарищей завели дело об антисоветской агитации. Артем называет его «типовым надуманным»: «группа была создана фантазией моего однодельца, люди между собой не были связаны. В обвинительном заключении, в основном, был набор отдельных фраз, анекдотов, житейских ситуаций».

 

 

Сначала арестовали Роальда Сефа, знакомого Артема, по доносу соседа, который очень хотел получить его комнату. Фельдман в своих воспоминаниях пишет, что Роальд был «очень словоохотлив», поэтому по его показаниям было арестовано достаточно много его знакомых. Важным дополнительным фактором для фабрикации «подпольной группы» было то, что у многих арестованных были репрессированы родители, и они уже заведомо считались неблагонадежными гражданами.

К Артему незадолго до ареста приходил один из бывших соседей. Фельдман пишет в воспоминаниях: «Потом оказалось, он являлся ко всем, кто был арестован по нашему делу. Очевидно, он был агентом ГБ [органов государственной безопасности]. Ко мне он явился с предложением работы в Политехническом музее экскурсоводом. Это был ход, чтобы выяснить мои дальнейшие намерения — не собираюсь ли уехать из Москвы».

Однако об аресте Роальда Артем узнал только осенью, когда вернулся на учебу после летних каникул. В университете он ловил на себе странные пристальные взгляды незнакомых студентов и только потом понял: видимо, на него уже были доносы, и все знали, что его собираются исключать.

Однажды после занятий Артема отвел в сторону преподаватель и посоветовал быть осторожнее на семинарах. Артем пишет: «Поскольку я был, не могу сказать инако-, но все-таки мыслящим, то на занятиях по основам марксизма-ленинизма по незнанию я попадал на троцкистские позиции».

Артема арестовали ночью, обыскав комнату коммунальной квартиры, в которой жил он с родителями и младшей сестрой. Когда Артема уводили, отец не боялся его ареста или обвинительного приговора, сказав, что верит органам и прощаться с сыном не будет.

Первый допрос дался Артему нелегко. Перед этим он сутки пробыл в боксе, где возможно было только стоять, и следователей было гораздо больше, чем обычно занимаются подобными делами, — человек 20. «Такой перекрестный допрос, чтобы у человека голова закружилась, я даже не успевал глаза перевести на того, кто задавал вопрос. Вопросы были самые глупые, самые неожиданные — задача у них была одна — сбить с толку, полностью деморализовать арестованного».

Следующие допросы были спокойнее. Молодой следователь «держал себя достаточно легко» и любил шутки. Следователи, судя по всему, сразу нашли подход к нему. Если бы Артем почувствовал давление, то начал бы сопротивляться, а в спокойной беседе раскрывался гораздо быстрее, как он вспоминает в мемуарах. Когда он понял, что его обвиняют не больше, чем в рассказывании анекдотов, он почувствовал несерьезность своего положения. «Меня раздавили, как клопа, мгновенно, потому что дело уже было создано и все роли — расписаны. Сопротивляться мне было незачем, да и, собственно говоря, я всерьез и не считал, что какие-то дурацкие анекдоты послужат причиной такого большого срока — 25 лет, да еще взамен смертной казни, которая к этому времени была отменена».

Несмотря на постоянные шутки и достаточно благоприятную атмосферу, Артем был совершенно измотан ночными допросами и одиночной камерой. «С какого-то момента собственная судьба стала [мне] совершенно безразлична. Требовалось следователю что-то записать, — и я давал ему нужные показания достаточно послушно». После нескольких месяцев под арестом он пытался вспомнить, в чем его вина не по следствию, а в жизни: «Сам себе подбирал обвинение, в чем-то каялся».

На допросах Артем признал вину и подтвердил, что был не совсем согласен с политикой советского государства, сравнивал по форме существующий в СССР строй с диктатурой нацистской Германии и заявлял, что в условиях Советской власти «жить приходится согнувшись в три погибели».

Артем не чувствовал никакой поддержки, какую получали например, ребята, которые шли по делам молодежных организаций. У них были товарищи, которые разделяют их взгляды. Артем же чувствовал свое одиночество в полной мере: «Когда человек один, против всего этого чудовищного аппарата насилия, и его судьба ему, действительно, становится безразличной, он, естественно, должен сам себе подобрать обвинение, потому что погибнуть совсем зазря ему просто обидно…»

Очных ставок было много, но одной из самых запоминающихся была со свидетелем, который дал показание, что Артем «клеветнически утверждал, что Карл Маркс был евреем»:

«Я обратился к следователю с просьбой задать вопрос свидетелю. Следователь разрешил, и произошел следующий диалог:

— Я действительно говорил это, чтобы подчеркнуть, что Карл Маркс был евреем, или это была просто констатация факта его национальности?

— Нет, без всякого подчеркивания этого факта.

Тогда следователь у свидетеля спросил:

— А почему же вы это написали? Что клеветнически?

Свидетель повернулся к следователю и с упреком и недоумением сказал:

— Но вы же так хотели!..»

С того самого момента, как Артема привели в зал суда, у него появилось чувство брезгливости и недоумения: долгий и нудный судебный процесс, огромное количество свидетелей и обвиняемых, а судьи — вроде бы солидные люди, а «ковыряются в этом дерьме, и главное, с удовольствием».

В зал запустили всех свидетелей и стали читать приговор. Артема приговорили к высшей мере — 25 лет в Третьем лагерном отделении Степного лагеря в поселке Кенгир, расположенном в центральной части Казахстана. Ему вменили проведение антисоветской, националистической агитации, вражеские и террористические выпады против руководителей Советского государства, сочинение, хранение и распространение документов антисоветского содержания. Он был ошеломлен, потому что до последнего момента не понимал серьезности своего положения.

На вокзал Артема отвезли в машине с надписью «Живая рыба», посадили отдельно от уголовников вместе с эстонцами, также с 25-летними сроками. Дальше значительную часть воспоминаний занимают зарисовки окружающих людей: политзеков, уголовников, надзирателей, конвоиров.

«Заключенный-тувинец, старый, плохо слышит, один глаз полностью закрыт бельмом, второй — уже тронут. По-русски не понимает ничего, знает только два слова — двадцать пять, и на все вопросы охраны отвечает — двадцать пять: и статья, и срок, и сколько лет, и куда едешь. И только в лагере выяснилось, что у деда была статья 58-6, т.е. шпионаж. А как он физически мог шпионить, не видя, не слыша и не понимая по-русски, — до сих пор для меня загадка…»

Артема сразу же определили в строительную бригаду, где он проработал весь свой срок. Он приспособился к кладке в 30-градусные морозы на ветру. «Вообще, что касается земляных работ: и в лагерях, и на воле мне до сих пор непонятно, как земного шара хватало для выполнения всех этих работ…»

Он приспособился к бытовым проблемам лагерного быта. Поначалу он пользовался деревяшкой вместо ложки, которую надо было отливать из алюминиевой проволоки. Артему также приходилось брить смоченную в луже бороду щепочкой и питаться с помощью передачек от других заключенных.

«Когда убили прибывшего с этапом еврея Лившица, которого никто не успел даже увидеть, в убийстве его обвинили Феликса Бергера и Фильку Фридмана, а заодно с ними арестовали и меня. Привели в тюрьму, спороли пуговицы, сняли шнурки, но пришел какой-то старший лейтенант и сказал: „А этот — лишний!» И меня вернули обратно.

А позже я узнал, что ребята признались в убийстве, хотя и не видели убитого никогда. А после смерти Сталина их стали убеждать, что убили не они. И в конце концов прокуратуре удалось им доказать, что они не убивали…»

День смерти Сталина Артем тоже хорошо помнит. Заключенных не вывели из бараков, стояла напряженная тишина:

«Со мной рядом лежал очень осторожный и законопослушный Мотя Талалаевский, он мне осторожным шепотом говорит; „Неужели умер?» И вдруг откуда-то сверху, с нар голос на весь барак: „Подох, ети его мать!»»

В 1956 году в лагере начала работу московская комиссия по пересмотру дел. 17 июля Артем был освобожден со снятием судимости, в конце месяца был в Москве, а в ноябре получил справку о реабилитации. Он восстановился в университете, оформил перевод во Всесоюзный заочный инженерно-строительный институт и пошел работать конструктором в тресте горнопроходческих работ. В конце 1980-х Фельдман сыграл важную роль в создании «Мемориала» и принимал активное участие в работе комиссии Мосгорисполкома по оказанию помощи реабилитированным гражданам.

Читайте “Изоляция” – русский концлагерь для украинцев в центре Европы ­

8 вопросов о Катыни

В начале 1990-х на дачном участке рядом с поселком Медное в земле необычного синего цвета удалось найти неизвестные могилы польских военнопленных. Это только одно из серии военных преступлений, совершенных органами НКВД в 1940 году. Рассказываем историю захоронений в Катынском лесу и Медном

Общество «Мемориал» готовит издание книги памяти «Медное». В нее войдут биографии польских военнопленных, расстрелянных в Калинине и похороненных в Медном, а также документы, с помощью которых можно будет добиться реабилитации погибших.

1. Что такое «катынское преступление»

Памятник жертвам Катынского расстрела у подножия Лысой горы в Свентокшиских горах. Польша, 2005 год

«Катынское преступление» — собирательный термин, которым обозначают расстрелы 22 тысяч польских граждан, совершенные органами НКВД в 1940 году. Жертвами стали военнопленные, попавшие в Козельский, Осташков­ский и Старобельский лагеря, и заключенные нескольких советских тюрем в Западной Украине и Западной Белоруссии, арестованные на террито­риях Восточной Польши. Такое название возникло, потому что именно в Катынском лесу в 1943 году впервые нашли могилы жертв расстрелов; почти полвека исследователи не знали точно, существуют ли другие захоронения.

 

 

2. Как поляки попали в советский плен и тюрьмы

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу, а уже 17 сентября по дого­воренности с Германией, появив­шейся как следствие заключения пакта Моло­това — Риббентропа, Советский Союз ввел войска в Польшу, но без объявления войны: официально эта кампания называлась «освободительным походом» в Западную Украину и Западную Белоруссию.

Польский главнокомандующий Эдвард Рыдз-Смиглы не хотел воевать на два фронта и приказал армии не вступать в бой с советскими войсками, если только те не станут принуждать их к сдаче оружия. Кроме того, появились слухи, что Советский Союз ввел войска для помощи в борьбе с нацистами. Поэтому поляки почти не сопротивлялись и легко сдавались: к концу сентября около 250 тысяч польских солдат и офицеров, пограничников, служащих полиции, жандармерии, тюрем и представителей других профессий оказались в советском плену.

Солдат Красной армии конвоирует польских военнопленных. Сентябрь 1939 года

Одновременно на оккупированных территориях Восточной Польши аресто­вывали государственных служащих, в том числе избежавших плена офицеров и полицейских, членов польских политических партий и общественных организаций, промышленников, крупных землевладельцев, коммерсантов, нарушителей границы и т. д.

3. Какая участь ждала пленных и арестованных

Пленных оказалось так много, что около половины пришлось отпустить, предварительно заставив сдать оружие. Оставшихся отправили в специально созданные лагеря военнопленных НКВД СССР, но и в них категорически не хватало места, так что в течение следующих двух месяцев значительную часть пленных отправили по домам или передали немцам по программе обмена военнопленными.

В итоге осталось около 15 тысяч польских военнопленных, отнесенных к «спецконтин­генту», — армейских офицеров, полицейских, жандармов, пограничников, служащих тюремной стражи и др. Их распределили по трем лагерям НКВД: Старобельскому, Козельскому и Осташковскому. Кроме «спецконтингента», в плену оставили 25 тысяч рядовых поляков: их содержали в трудовых лагерях для военнопленных и собирались использовать на дорожном строительстве, рудниках, шахтах и в металлургической промышлен­ности. Еще 18 тысяч   польских граждан находились в тюрьмах, расположенных на западе Украины и Белоруссии.

Читайте Россияне едут убивать за деньги, потому что в России нет жизни ­

В начале марта 1940 года Лаврентий Берия отправил в Центральный комитет партии записку с предложе­нием расстрелять определенные категории поль­ских граждан «исходя из того, что все они являются закоренелыми, неисправи­мыми врагами советской власти». Решение о расстреле «14 700 польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюрем­щиков» (то есть тех, кого держали в Козельском, Осташ­ковском и Старобельском лагерях) и 11 тысяч заключенных в тюрьмы «членов различных контрреволю­ционных шпионских и диверсионных организа­ций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебеж­чиков» было вынесено 5 марта.

Записка Лаврентия Берии Иосифу Сталину в ЦК ВКП(б). Начало марта 1940 года

Расстрелы начались в апреле, а закончились в мае: все это время Управления НКВД по Смоленской, Калининской (сейчас Тверской) и Харьковской областям принимали этапы до 500 человек и расстреливали их по мере прибытия. Параллельно НКВД занимался высылкой семей репрессированных с оккупиро­ванных территорий Восточной Польши в Казахстан. Под высшую меру наказа­ния не попали 395 пленных — их перевели в Юхновский лагерь, а потом в Грязовецкий. Позже выяснилось, что из 11 тысяч заключенных расстреляли не всех: в 1959 году председатель КГБ Шелепин сообщил Хрущеву, что 5 марта 1940 года, помимо военнопленных, были расстреляны 7305 заключенных.

4. Что случилось с выжившими

Летом 1941 года СССР и польское правительство в изгнании заключили соглашение: по нему советско-немецкие договоренности 1939 года были признаны недействительными, а советско-польские дипломатические отношения восстановлены. Стороны договорились об освобождении всех польских граждан, так или иначе находившихся в неволе в СССР — военно­пленных, арестованных, осужденных или живущих в спецпоселениях (всего около 390 тысяч человек), — и о создании польской армии для участия в войне против Германии.

14 августа началась организация польской армии, которую планировали формировать из амнисти­рованных поляков. Ее командующим назначили Владислава Андерса, находившегося во внутрен­ней тюрьме НКВД на Лубянке. Однако во время формирования частей обнаружилось, что тысячи офицеров не прибыли на нужные пункты. На запросы польской стороны о судьбе неприбывших советская сторона отвечала, что судьба их после амнистии неизвестна и, возможно, они сбежали из страны  .

5. Как стало известно о расстрелах

Член правительства Виши Фернан де Бринон (в центре) и другие официальные лица у могил опознанных польских генералов Мечислава Сморавинского и Бронислава Богатыревича, находившихся в Козельском лагере и расстрелянных в Катыни. Апрель 1943 года

В 1941 году немецкие войска заняли Смоленскую область, а в апреле 1943-го немцы официально объявили по радио, что нашли захоронения польских офицеров, расстрелянных советскими органами госбезопас­ности. В Катынском лесу провели эксгумацию: за два месяца удалось найти останки 4243 польских офицеров и установить личности примерно 64 % с помощью разных бумаг и документов, обнаруженных рядом с останками. После этого тела перезахоро­нили в братских могилах недалеко от места расстрела. В польских городах по громкоговори­телям зачитывали имена убитых. Результаты эксгумации опубликовали в книге «Amtliches Material zum Massenmord von Katyn», а все найденные вещи и документы немцы передали в Краковский институт судеб­ной медицины и криминалис­тики. Через год немцы вывезли большую часть документов в Германию, а накануне вступления Красной армии сожгли. Однако до этого сотрудникам института удалось спрятать несколько машино­писных копий, и кое-что сохранилось.

 

 

6. Какой была реакция советской стороны

Через два дня после официального заявления немцев об обнаружении останков польских офицеров, расстрелянных советскими властями, Совинформбюро опровергло эту информацию: якобы польские военнопленные работали на строительстве дорог к западу от Смоленска, там их захватили и расстреляли немцы, оккупировав­шие эту территорию. Тогда же, в апреле 1943 года, поль­ское правительство в изгнании обратилось в Международный комитет Крас­ного Креста с просьбой расследовать убийство польских офицеров. После этого Советский Союз разорвал отношения с правительством.

В январе 1944 года, через три с половиной месяца после освобожде­ния Смолен­ска, в СССР была создана «Специальная комиссия по установ­лению и расследо­ва­нию обстоя­тельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катын­ском лесу военнопленных польских офицеров», которую возглавил академик Николай Бурденко. Прежде чем комиссия приступила к работе, в Смоленск была отправлена группа сотрудников НКВД-НКГБ: ее члены работали со свиде­телями и подкладывали в могилы бумаги, подтверждающие, что польские офицеры были расстреляны немцами осенью 1941 года

26 января 1944 года в газете «Известия» опубликовали результаты расследо­вания комиссии Бурденко: польских военнопленных в Смоленской области расстреляли немцы. Советская сторона требовала, чтобы Польша признала эту версию, поэтому с санкции просоветского Временного правительства Польской Республики, сформированного после Ялтинской конференции и функциониро­вав­шего параллельно с правительством в изгнании, польские органы госбезо­пасности преследовали тех, кто подвергал советскую версию сомнению. Ее же представители СССР придерживались во время Международного военного трибунала в Нюрнберге, судившего нацистских преступников в 1945–1946 го­дах. Однако трибунал, выслушав советских обвинителей и немецких защит­ников, не признал катынский расстрел одним из преступлений нацистов и не включил его в итоговый приговор.

В марте 1959 года Никита Хрущев получил совершенно секретную записку от председателя КГБ Александра Шелепина. В ней говорилось, что в 1940 году советские органы госбезопасности расстреляли 14 552 пленных и 7305 заклю­ченных тюрем Западной Украины и Западной Белоруссии. Шелепин предлагал уничтожить учетные дела на расстрелянных, чтобы избежать «расконспи­рации проведенной операции, со всеми нежелательными для государства последст­виями», а также потому, что «для советских органов все эти дела не представ­ляют ни оперативного интереса, ни исторической ценности». Предложение было исполнено, и на протяжении еще 31 года СССР не при­знавал свою ответственность за расстрелы.

Михаил Горбачев передает Войцеху Ярузельскому копии документов о судьбах польских военнопленных. 1990 год

Все изменилось в апреле 1990 года, когда ТАСС опубликовал офици­альное заявление, в котором катынское преступление классифицировалось как «одно из тяжких преступлений сталинизма» и говорилось о «непосредственной ответ­ствен­ности за злодеяния в Катынском лесу Берии, Меркулова и их под­ручных». Тогда же президент Польши Войцех Ярузельский получил от Ми­хаила Горбачева списки-предписания на отправку этапов из Козельского и Осташковского лагерей и списки выбывших военнопленных Старобельского лагеря, которые в сочетании с другими документами НКВД фактически являлись списками расстрелянных военнопленных. Впрочем, на этом катын­ская история не закончилась.

Читайте Сирия: распятие Христа по-русски

7. Как связаны Катынь и Медное

После передачи документов на ряд сотрудников НКВД, включая Берию, были возбуждены уголовные дела и переданы в Главную военную прокуратуру. Так появились дело № 159 и следственная группа во главе с Александром Третец­ким, которого потом сменил Анатолий Яблоков. В 1991 году был допрошен 88-летний Дмитрий Токарев, который был начальником Управления НКВД СССР по Калининской области в 1938–1943 годах. В его рассказе всплыли новые, ранее неизвестные детали преступления, в том числе указание на еще одно потенциальное место захоронения — рядом с селом Медное.

Военнопленные из Старобельского и Осташковского лагерей считались пропав­шими: было известно только о расстрелах заключенных Козельского лагеря в Катынском лесу. После допроса Токарева следственная группа решила провести эксгумацию в районе Медного, на территории дачного участка област­ного управления КГБ. В 1991 году здесь нашли только небольшую часть могильных ям с останками польских военнопленных — остальные захоронения были обнаружены в 1995 году. Захоронения удалось найти отчасти благо­даря синему красителю из ткани польской полицейской формы, который за долгие годы сильно впитался в почву: при бурении в местах общих могил на буре оставались куски земли синего цвета. Результаты эксгумации помогли установить личности 44 человек; документы других жертв, по которым их можно было бы опознать, не сохранились.

Благодаря архивным документам и показаниям Токарева выяснилось, что узников Осташковского лагеря расстреливали в тюрьме НКВД в Калинине (Твери), а тела отвозили в поселок Медное, где за несколько лет до этого, в годы Большого террора, закапывали расстрелян­ных. Узники Старобельского лагеря были захоронены под Харьковом в Пятихатках.

Мемориальный комплекс «Медное» в Тверской области. 2008 год

Первую русскоязычную публикацию исследователи готовили несколько лет, чтобы дополнить, уточнить и подготовить к первой русско­язычной публикации   имена и биографические сведения об убитых. В некоторых случаях с помощью родственников и поль­ских архивов удалось найти даже фотографии, чтобы вернуть не только имена, но и лица.

8. Чем закончилось расследование

В 1992 году Россия передала Польше документы по катынскому преступлению из президентского архива, в том числе записку Берии в Политбюро, решение Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года и записку Шелепина Хрущеву. Это означало не просто окончательное признание ответственности СССР, но и пуб­лич­ное раскрытие имен ответственных за преступления.

 

 

Однако уже в 1994 году от следователя Яблокова потребовали прекратить уголовное дело за смертью виновных. Тот закрыл дело, признав тем не менее Сталина, членов Политбюро, руководителей НКВД и исполнителей расстрелов виновными в совершении военных преступлений, преступлений против мира и человечности согласно Уставу Международного военного трибунала в Нюрн­берге. Через три дня это постановление отменили, Яблокова сняли с расследо­вания, дело же пришлось формально продолжить. Прекратили его только через 10 лет, в 2004-м, — снова за смертью виновных. Тогда же постановление о прекра­щении дела № 159 и многие его материалы засекретили, мотивируя это тем, что в ряде томов содержатся документы с грифами «секретно», «совершенно секретно» и «для служебного пользования». Кроме того, по срав­нению с 1994 годом квалификация обвинения изменилась: с 2004 года пре­ступление оценивалось как «превышение власти лица начальствующего состава РККА, имевшее тяжелые последствия при наличии особо отягчающих обстоятельств»  .

Мемориальная скульптура Мирослава Бискупского в честь жертв Катынского расстрела в костеле Девы Марии, королевы Польши и гетмана польских солдат в Варшаве

Родственники польских пленных до сих пор не могут добиться реабилитации, ведь индивидуальных документов, в которых написано, что произошло, не сохранилось. Тем не менее большинство имен — почти 18 тысяч — извест­ны. Предполо­жительно, осталось еще 3870 безымян­ных жертв, так что работа исследователей продолжается: в 2015 году вышла книга памяти с биографиче­скими справками о 4415 военнопленных, расстрелянных в Катынском лесу, а в 2019 году планируется издание книги с биографическими справками и документами, связанными с событиями в Медном и их расследованием, и это важно в том числе для решения вопроса реабилитации погибших в будущем.

Arzamas приглашает своих читателей присоединиться к кампании по сбору средств на публикацию книги памяти «Медное». 

Изображения: Кадр из фильма «Катынь». Режиссер Анджей Вайда. 2007 год
© Akson Studio; TVP S.A.; Polski Instytut Sztuki; Filmowej
Источники

Читайте Донецк-Макеевка – новый “Бабий Яр” Украины

Я в расстрелах участия сам не принимал, так как не был членом партии

Воспоминания бывшего конвоира НКВД в Колпашеве Ивана Старикова были записаны 30 лет назад, в 1989 году, сотрудником томского отделения «Мемориала» Сергеем Девяниным. Иван Стариков работал в НКВД с 1935 по 1939 год в звании сержанта. Сотрудник конвойного взвода рассказывает о тех, кто был в колпашевской «расстрельной» команде и о проводимых ими расстрелах.

НКВД ,Воспоминания ,история ,новости ,Украина ,Толстая Политика

Монолог бывшего офицера ГБ НКВД от первого лица публикуется в рамках проекта «ХХ век. Очевидцы». Фотографии Ивана Старикова в архиве музея не сохранились.

Колпашевский Яр сверху, снят летом 1979 года
«С октября 1935 года по апрель 1939-го служил конвоиром в конвойном взводе НКВД города Колпашево. Конвойный взвод состоял из 40 человек, командир взвода — Севастьянов, ему тогда было 30 лет. Был еще кавалерийский конвойный взвод, там же, при НКВД. Тоже из 40 человек, а командиром был Метла.

 

Березовский лагерь я знаю. Начальником лагеря был Гонда. Лагерь находился ниже деревни Петропавловка. Километрах в 5-6 от нее, на реке Когатинка. А от Колпашева в 30-35 километрах. Это район нынешнего поселка Усть-Чая. Лагерь существовал в 36-38 годах. Возможно, он был пересыльный, мужской. Там сидели уголовники и осужденные по 58-й статье. Слышал, что Белослюдцев тоже в нем служил на начальственных должностях. Там лес заготавливали, мебель делали, строительные работы выполняли.

НКВД ,Воспоминания ,история ,новости ,Украина ,Толстая Политика

Заключенные на лесоразработках
Фото: foto-memorial.org
Из конвоиров помню Колотовкина Гаврилу Флегонтовича, сначала служил в конвое, затем в охране тюрьмы. Он сам пострадал от репрессий. Весной 1937 года он передал записку зэку с воли. Это увидели, судили, дали ему восемь лет тюрьмы. Это все было нам строго запрещено, всякое общение, даже надо было не показывать, что знаешь арестованного. А то последствия могли быть самые непредсказуемые. Мне пришлось как-то среди этапируемых увидеть двоюродного брата. Так вот, я боялся виду показать, что знаю его, или как-то проявить это. Полпути из Колпашева в Томск прошли уже, а там на ночевке отделили группу, за водой сходить, в ней оказался мой родственник, и когда набирали воду в проруби, я подмигнул брату ободряюще. И все. Нельзя было.

 

Нарымский окружной отдел НКВД состоял из двухэтажного здания управления. КПЗ находилось внутри городка НКВД. Там же конюшни, стрелково-спортивные площадки или стадионы. Это все было соединено забором с вышками, а рядом находились дома и общежитие сотрудников НКВД, клуб «Динамо». Это на улице Дзержинского, почти на пересечении с улицей Стаханова. Конюхом в конюшне работал Шкотский, а его сын Захар служил в конвое. Он вместе с Колотовкиным передал эту несчастную записку. Судили их в клубе «Динамо», судом Военного трибунала. Так вот, когда огласили приговор, а мы такого не ожидали, сын Шкотского услышал, что его приговорили к высшей мере наказания, и упал в обморок. Потом его расстреляли. В расстрелах активную роль играл Белослюдцев, он тогда уже перешел на работу в Особый отдел НКВД. Ему тогда было примерно 50 лет, полноватый, белесый, он и играл при расстрелах роль «врача».

НКВД ,Воспоминания ,история ,новости ,Украина ,Толстая Политика

Внутренний двор Нарымской окружной тюрьмы НКВД
Фото: foto-memorial.org
Я почему говорю о расстрелах в Колпашеве в 37-38 годах так спокойно. Потому что я в расстрелах участия сам не принимал, так как не был членом Коммунистической партии. А расстреливать доверялось только коммунистам. Это называли «спецзаданием» или «особым заданием», и допускались только коммунисты. Комсомольцам и беспартийным это не доверяли. Так что конвоировать — конвоировал, а не расстреливал. Вообще, о расстрелах было говорить не принято, а мне под большим секретом рассказал Григорий Трифонов, тоже конвоир, он к расстрелам привлекался часто. Это было так, вроде арестованных готовят к этапу в Томск, а перед этапом надо пройти медицинское освидетельствование. А медицинское освидетельствование проходят в КПЗ. Проводят осужденного в КПЗ, там говорят раздеться до нижнего белья.

Многие в расстрельной команде были в белых халатах, чтобы, значит, не заподозрили приговоренные и эксцессов не произошло. Там камера, а под ней яма вырыта. Вот и приказывают рот открывать и в этот момент стреляют, он и падает в яму. Иногда говорят стать на весы под планку измерения роста и расправить плечи, а голову выше поднять. Затем из-за ширмы делают выстрел в затылок, а трупы — в яму. Песочком кровь присыпят и следующего, а когда свяжут руки за спиной, в расстрельную камеру заведут, в рот кляп запихают и из нагана в висок или затылок. Обычно применяли малокалиберную винтовку, иногда табельное оружие, пистолеты и револьверы, изредка трехлинейки. Камер в КПЗ было шесть, а под каждой яма, вот так и забили их трупами. Одну заполнят, засыпят, пол настелят и следующую камеру.

Откуда доски, толь и известь в могилах? Ну, там партию расстреляют, а яма в камерах не заполнена, вот известью засыпят, чтобы зараза не распространялась и запах гниющего от трупов. Сверху толь кинут, доски и до следующего расстрела. И так пока яма не заполнится. Потом земличкой присыпят и пола доски настелят и в следующую камеру. Вот в 1979 году Обь и вскрыла одну из могил с известью и досками. Потому и сохранились, что известка гнить не давала мертвецам. А в 37-38 годах от забора городка НКВД до берега Оби было метров 100, да от забора до стены КПЗ еще 10 метров.

Стреляли ли еще и закапывали в других местах? Да. И на территории городка НКВД, за забором, он из трехметровых досок состоял, вплотную сбитых. Говорили, что и за городком сразу, где пустырь был, стадион так называемый, там не огороженная забором, за пределами забора конюшня НКВД стояла. Говорили, что расстреливали и в других местах от Колпашева, чтобы внимания жителей не привлекать.

Сопротивлялись ли обреченные? Нет, про такие случаи Трифонов не говорил. Покорные все были, так как не понимали, что с ними будет. Вот эти-то ямы и вскрывались, когда берег обваливался, в том числе и в 1979 году. Ну, да это не последняя, там еще есть. Обь еще подмоет.

 

 

 

Одежду убитых летом закапывали там же, на территории НКВД, а зимой грузили на сани и везли на луга, за Саровку. Везли на лошадях, а там сжигали. Там у работников НКВД были покосы и место для пикников. Там землянка была выкопана, так вот в ней двух учителей расстреляли, а землянку обрушили. Это километров 15 от Колпашева.

 

Зимой использовали тракторные сани. На санях будка, в нее грузили человек 30, ночью и увозили, вроде как этап, на 2-3 день сани возвращались. Это увозили за город и там расстреливали где-то. Говорили на озере, на льду, а весной озеро вскрывалось и то, что не сгорело, а после расстрела одежду сжигали, да и трупы тоже, все под воду уйдет. Получается все шито-крыто.

В 1937 году сани и трактор работали постоянно. Официально говорилось, что тракторный этап зэков увез, сдал там и вернулся. Ну, это даже по времени не могло получиться. Я уже говорил, что к этой «секретной работе» привлекали только партийных. В расстрелах участвовали Волков Петр Иподистович — конвоир. Родиков Анатолий Игнатьевич — конвоир. Трифонов Григорий — он погиб в Великую Отечественную войну на фронте.

 

Весной 1938 года начальника Окружного отдела НКВД Степана Мартона взяли, вызвали в Новосибирск. (Прим. ред. – Степана Мартона обвинили в том, что поддерживал письменную связь с родственниками, проживавшими в Будапеште, а также покровительствовал антисоветским элементам. После 18 месяцев содержания под стражей и следствием 22 июля 1939 года из-под стражи освобожден за недоказанностью. Не реабилитирован.) И там арестовали. Когда у нас узнали, что Мартон арестован, собрали митинг на улице, с обвинительно-разоблачительной речью выступил первый секретарь Нарымского окружного комитета партии Карл Левиц. Призвал к бдительности, а через неделю его самого взяли. Тоже был арестован. Мартон отсидел год, оправдали, выпустили, да еще все денежное содержание выплатили. Он вернулся в Колпашево к семье, но в НКВД больше не служил. Он потом семье другие паспорта сделал и в Новосибирск уехал жить. И там в конце 50-х годов умер.

НКВД ,Воспоминания ,история ,новости ,Украина ,Толстая Политика
Степан Мартон
Фото: Музей «Следственная тюрьма НКВД»

Кого еще знал из сотрудников НКВД? Окороков — служил конвоиром в 1936-1937 годах, Востриков — оперуполномоченный НКВД, Ямщиков — собаковод при НКВД, Калинин — оперуполномоченный, Коркин — оперуполномоченный. Попов Леонид и Тараненко Серафим работали на коммутаторе НКВД, Крылов Дмитрий Спиридонович работал тоже на коммутаторе, затем ушел из НКВД, в 1978 году проживал в селе Иванкино. Смирнов — начальник уголовного розыска при НКВД, а затем его откомандировали на повышение в Томск. Мурзин Василий Иванович — начальник отделения в кавалерийском конвойном взводе. Сутулов Ефим — командир конвойного отделения, Большаков — сотрудник НКВД.

Шалдо — политрук кавалерийского конвойного взвода. Он присвоил себе шубу расстрелянного, не сжег, ходил в ней по Колпашево, жена расстрелянного увидела на нем эту шубу, шубу мужа. Скандал был, а Шалдо выгнали из НКВД, уволили.

Весной 1937 года большинство конвоиров из обоих взводов отправили на учебу в Новосибирск, вернулись мы только осенью, там нас привлекали к выполнению конвойных функций.

ДПЗ — дом предварительного заключения. Это Колпашевская тюрьма. Деревянная, двухэтажная, на окнах деревянные козырьки. Находилась в районе сгоревшего Колпашевского педучилища, а КПЗ — за забором в городке Окружного отдела НКВД. Помимо расстрелов, в КПЗ были и этапы. Зимой 1937 года отправляли этапы. Отправка шла из КПЗ, туда приводили осужденных из ДПЗ. В КПЗ формировали этапы и отправляли в Томск, в тюрьму. Там мы арестованных и сдавали.

Этапы были из 15 человек. Приводили их в здание НКВД, а оттуда сопровождали в КПЗ, а затем вели их по льду реки Обь 8-9 суток. Маршрут такой: Колпашево — Косагасово — Кривошеино — Подоба — в Шегарке выводили на тракт — затем в район нынешнего речного вокзала Томска. Оттуда по Ключевской на Пушкинскую улицу и по ней в тюрьму. Там этапируемых сдавали, один-два дня отдыха и назад в Колпашево. После каждого дневного перехода кормежка и ночной отдых, утром опять на этап. Летом этапировали или в баржах, но это редко, чаще пароходом, в самом трюме. Обычно попадал «Карл Маркс», и так до грузового или пассажирского портов, а дальше на улицу Ключевскую и в тюрьму.

НКВД ,Воспоминания ,история ,новости ,Украина ,Толстая Политика
Тюрьма № 1 НКВД города Томска
Фото: Музей «Следственная тюрьма НКВД»

Кто арестовывал? Брали арестуемого 1-2 опера и конвоир. Конвоир следил за порядком, охранял, помогал делать обыск, затем сопровождал арестованного. Это в Колпашево. И днем, и ночью. В 1937 году милиция привлекалась к оперативной работе. Вся.

Свидания арестованным давались редко, это тоже делалось в оперативных целях, успокоить арестованных, родных арестованных, ну, и чтобы правду не узнали.

КПЗ состояла из шести камер, первая — расстрельная. Стреляли ночью. В КПЗ были свои надзиратели. Здание было одноэтажное, буквой Г, бревенчатое.

НКВД ,Воспоминания ,история ,новости ,Украина ,Толстая Политика

Перестроенное здание Нарымской окружной тюрьмы НКВД
Фото: foto-memorial.org

Расстрелы шли под утро. За два часа расстреливали 30 человек. Их содержали в здании НКВД, а там выход к КПЗ. Мы охраняли их в НКВД. Из КПЗ приходил через определенное время или надзиратель, или работник НКВД, или кто-нибудь из конвоиров, допущенных к «секретной работе», и забирал на медицинское освидетельствование другого очередного арестованного. И через эту дверь уводил в КПЗ, а там уже стреляли, затем за следующим. И так всех. Потом придут, нас отпустят. Со словами «Конвой свободен» или «Спасибо, товарищи, вы свободны». После расстрелов у них часто пьянки устраивались, водки на это не жалели, она как бы в паек входила им.

К «секретным заданиям» привлекались также Шалдо, Севастьянов, Сутулов Ефим, Метла и работники НКВД. Оперов и начальство привлекали, когда был большой расстрел. Все партийные. На допросы водили из ДПЗ в управление НКВД и днем, и ночью. Так же из ДПЗ водили в КПЗ, кого на этап, кого так. На доставку уходило минут 30.

 

Я потом из милиции не ушел, долгое время работал участковым инспектором. Но в «спецзаданиях» участия не принимал, чист в этом, потому и рассказал все, что знаю.

 

В конвоиры шли не по призыву на действительную военную службу, а как бы на работу устраивались. Все конвоиры были местные, чтобы кулаков или других врагов в роду не было. В основном из близлежащих поселков.

 

На этом воспоминания бывшего конвоира заканчиваются.

Читайте также: Новые украинские феодалы. Как брать взятки и убивать людей, чтобы тебе за это ничего не было

 

 

 

 

 

Философия заградотряда

Во время «большого террора» в СССР на 180-200 миллионов населения приходилось всего около 140 тысяч л/с войск НКВД (один боец на ~1400 жителей), а в путинской России на 146 миллионов населения одной «Росгвардии» 400 тысяч (один боец на 365 жителей) — почти в четыре раза больше

Социопат Сталин и его цветные карандаши

большого террора ,ссср ,история ,нквд ,новости ,Украина ,Толстая Политика

В чем состоит идея заградотряда, как таковая? Угрозой неминуемой смерти заставить удерживать фронт против превосходящего противника. При этом люди в окопах рассматриваются как расходный материал, им можно даже оружия выдать по-минимуму* и кормить только чтобы не сдохли. А вот заградотряды — да, и пулеметы и жратва от пуза. Они должны знать, за что служат и ради чего будут в спину своим стрелять. «Элита», [вырезано цензурой], должна ощущать себя элитой.

Собственно, все. Ничего сложнее, чем стрелять в спину своим же «чекисты» не умеют, и не могут даже в теории придумать, потому что «стаж!» — ничем другим в отношении населения ВЧК/ГПУ/НКВД/МГБ/КГБ никогда и не занимались с момента создания, и только для этого они и были созданы. Причем, что интересно, интенсивность «заградотрядизации» страны только нарастает.

Во время «большого террора» в СССР на 180-200 миллионов населения приходилось всего около 140 тысяч л/с войск НКВД (один боец на ~1400 жителей), а в путинской России на 146 миллионов населения одной «Росгвардии» 400 тысяч (один боец на 365 жителей) — почти в четыре раза больше. И это не считая чудовищной по размеру «полиции», всяких ФСБ, ФСО и прочих «войск МЧС». Если их подверстать — то больше 2% трудоспособного населения занято только «внутренней безопасностью», т.е., служит в заградотрядах (не считая армии, имейте в виду). Почему в загрядотрядах? А они тем же и занимаются: угрозой непосредственной расправы в случае возмущения принуждают население волей-неволей, но хотя бы изображать лояльность.

Это, конечно, работает — но, помимо прочего, увеличивает и увеличивает непроизводительные затраты государства. Вложенное в заградотряды** не приносит никакой прибыли, что понятным образом влияет на экономику. Посмотрите на КНДР: там сплошная «внутренняя безопасность» — и дикая безвыходная нищета, перемежаемая массовым смертельным голодом. Там, конечно, пытаются что-то сделать, заставляя солдат вкалывать в с/х бесплатно, но не спасает. Зато, «стабильность»…

Страна, живущая при власти «чекистов» под прицелами заградотрядов обречена на нарастающее отставание и деградацию. И никакого выхода из положения не существует — это замкнутая система. Чем больше затраты на заградотряды — тем хуже жизнь и тем больше нужно «пулеметов в спину», чтобы защитить власть от народа. И по кругу, точнее, по нисходящей спирали.


* — не надо мне про «либеральные сказки». Я из первых рук об этом знаю. У меня дед ходил в атаку, имея последний «обед» вчера, и на двоих одну винтовку с тремя патронами. Второй «боец» вооружался палкой, издали имитирующей винтовку, и одной гранатой. Потери сами можете представить себе.
** — намедни еще на 2 миллиарда бронетехники для «Росгвардии» срочно закупили.

Активисты Нацкорпуса разгромили в Харькове декорации съемочной площадки сериала о советских военных следователях. ФОТОрепортаж

В Харькове представители «Национального корпуса» разгромили декорации на съемочной площадке сериала о советских следователях и развесили фото с изображением расстрелянных работниками НКВД украинцев.

разгромили, НКВД, Харьков, Национальный корпус, съемочная площадка, сериал

Об этом сообщает 057.ua.

Инцидент произошел на территории НТУ «ХПИ», где уже несколько недель проходят съемки сериала — военного детектива»По законам военного времени — 2 сезон». Съемки проводит компания Star Media.

Съемки сериала вызвали у харьковских националистов волну негодования. По их мнению, кино пропагандирует идеи СССР и прославляет «подвиги» сотрудников НКВД, истреблявших население Украины. Кроме того, в сериале снимается российский актер Александр Панкратов-Чёрный, который был внесен в базу сайта «Миротворец» после высказываний о Донбассе и прославлении Путина еще в 2014 году.

«Мы ждали реакции правоохранительных органов. Обращались к ректору ХПИ, с просьбой содействовать в прекращении съемок сериала, пропагандирующего враждебную Украине идеологию. Но все — безрезультатно.

Съемки, прославляющие НКВД, СССР, «подаривших» нам миллионы замученных и убитых украинцев, и не отражающие объективность исторических событий, в нашем городе проводится не будут», — рассказал представитель Нацкорпуса Стас Микуленко.

Полиция пыталась помешать активистам, в результате чего между ними завязалась потасовка.

Читайте также: Не существует никакой русской нации. И говорю я это не потому, что я какой-нибудь русофоб — Невзоров

Несмотря на разрушенные декорации никаких заявлений в полиции представители Star Media не сделали.

В Харькове устроили погром на съемках сериала про СССР

В Харькове активисты «Национального корпуса» разгромили съемочную площадку, где снимают сериал о советских сыщиках. Полиция пыталась помешать активистам, в результате произошла потасовка, пишет 057.

Инцидент произошел на территории НТУ «ХПИ», где уже несколько недель проходят съемки сериала — военного детектива«По законам военного времени — 2 сезон».

По задумке сериала герои фильма — следователи военной прокуратуры Светлана Елагина (Екатерина Климова) и Иван Рокотов (Евгений Воловенко) снова будут распутывать преступления, но уже в стенах Харьковской военной прокуратуры.

Съемки советского сериала, который проводит компания Star Media, вызвали у харьковских активистов волну негодования. По их мнению, сериал пропагандирует идеи СССР, прославляет «подвиги» сотрудников НКВД, истреблявших население Украины.

Кроме того, в сериале снимаются актеры, входящие в базу «Миротворец». Речь идет об Александре Панкратове-Чёрном, который был внесен в базу после высказываний на Донбассе и прославление Путина еще в 2014 году.

«Мы ждали реакции правоохранительных органов, обращались к ректору ХПИ, с просьбой содействовать в прекращении съемок сериала, пропагандирующего враждебную Украине идеологию, но все — безрезультатно», — рассказал активист «НК» Стас Микуленко.

По его словам, после нескольких попыток прекратить съемки, у представителей НК, в состав которого входят и участники боевых действий, видевших в зоне АТО последствия такой «пропаганды» и «идеологии» лопнуло терпение.

Съемки, прославляющие НКВД, СССР, «подаривших» нам миллионы замученных и убитых украинцев, и не отражающие объективность исторических событий, в нашем городе проводится не будут», — заявил Стас после инцидента на съемочной площадке.

Несмотря на разрушенные декорации никаких заявлений в полиции представители Star Media не сделали.

снимают сериал, НКВД, СССР, Национальный корпус, Харьков, Украина, новости снимают сериал, НКВД, СССР, Национальный корпус, Харьков, Украина, новости
снимают сериал, НКВД, СССР, Национальный корпус, Харьков, Украина, новости снимают сериал, НКВД, СССР, Национальный корпус, Харьков, Украина, новости
снимают сериал, НКВД, СССР, Национальный корпус, Харьков, Украина, новости снимают сериал, НКВД, СССР, Национальный корпус, Харьков, Украина, новости
снимают сериал, НКВД, СССР, Национальный корпус, Харьков, Украина, новости

Высланный из РФ польский историк рассказывал в России об убийствах тысяч поляков НКВД

Польский историк Генрик Глембоцкий, который был выслан из России, приехал в РФ по приглашению Польского института в Санкт-Петербурге прочитать две лекции об убийствах поляков НКВД в годы Большого террора.

НКВД, историк, выслан из России, лекции, Глембоцкий

Об этом историк рассказал в интервью «Коммерсанту«.

«Я не знаю, повиляла ли на решение ФСБ тема моей лекции в Санкт-Петербурге: я рассказывал в том числе о том, что в годы Большого террора в рамках «польской операции» по приказу Сталина и Ежова НКВД убил не менее 111 тыс., а по некоторым данным, до 200 тыс. поляков «, — сказал Глембоцкий.

По его словам, сотрудники ФСБ неожиданно задержали его около 23 часов 24 ноября на Ленинградском вокзале в Москве.

«Полицейские на Ленинградском вокзале передали меня сотрудникам ФСБ — впрочем, никаких удостоверений те не предоставили, и кроме того, отказались пригласить сотрудников польского консульства», — рассказал историк.

Как утверждает Глембоцкий, в ночь на субботу, 25 ноября, ему предъявили документ, датированный 21 ноября, о необходимости в течение четырех суток покинуть страну.

«Документ мне предъявили, когда на выезд оставалось меньше суток, в ночь на субботу, когда все чиновники и дипломаты уже отдыхают. Думаю, что если бы документ попал ко мне раньше, польское консульство постаралось бы прояснить ситуацию, а так было уже поздно. При этом, хотя я очень просил сотрудников ФСБ, чтобы они объяснили мне, почему меня выбрасывают из России и запрещают вернуться. Мне сообщили, что они не обязаны объяснять этого «, — сказал историк.

Напомним, ФСБ России задержала и выдворила из страны историка Институте национальной памяти Польши Генрика Глембоцкого.

Глембоцкий сообщил, что в России он планировал работать до 10 декабря, проводя исследования в архивах нескольких публикаций, которые он готовил.

Министр обороны Польши Антони Мацеревич считает выдворение Глембоцкого с РФ враждебным актом в отношении ученых, изучающих советский режим.

Читайте также:  ПУТІН ДОРУЧИВ СТВОРИТИ ДЛЯ РОСІЇ ОКРЕМИЙ ІНТЕРНЕТ

Такого не делали даже фашисты!

Учителя путлера Вот например, наше ленинградское УНКВД в славном тридцать седьмом году имело строгий вид Бердичевской синагоги! Да вот сам посуди. В 1937 начальником управления был Леонид Михайлович Заковский ( он же в девичестве Штубис Герш )Учителя , путлера ,НКВД ,новости ,Украина ,Begemot

В 1938 году его сменил Михаил Иосифович Литвин .Михаи́л Ио́сифович Литви́н (1892, Забайкальская область — 12 ноября 1938, Ленинград) — сотрудник НКВД СССР, начальник секретно-политического отдела ГУГБ НКВД СССР, начальник УНКВД по Ленинградской области, комиссар государственной безопасности 3-го ранга (20.01.1938). Входил в состав особой тройки НКВД СССР. Литвин родился в бедной еврейской семье.Первым заместителем обоих был Натан Евнович Шапиро — Дайховский . Просто заместителем — Арон Меерович Хатаневер . Секретарем парткома и одновременно начальником секретно — политического отдела у нас был Кирилл Борухович Гейман . Начальником контрразведки служил Яков Ефимович Перельмутер , начальником дорожно — транспортного отдела числился Михаил Израилевич Брозголь . В должности заместителя начальника экономического отдела состоял Яков Ржавский . Начальником секретно — оперативного управления, работавшего в основном с интеллигенцией, был Вячеслав Ромуальдович Домбровский . Его ближайший соратник Альберт Робертович Стромин ( он же Аарон Геллер ) вел дела дела академиков Платонова , Тарле , Лихачева , а также дело » Братства Преподобного Серафима Саровского». Начальником водного отдела был Мирон Ицаакович Мигберт , экономическим отделом ведал Григорий Яковлевич Раппопорт. Это всё сорокалетние старики. От них и молодая поросль не отставала! В » бригаде смерти » закопершиками состояли двадцатилетние сержанты ГБ Дима ( Манасия ) Фигур и Соня Гёртнер (она же «Сонька Золотая Ножка «). Что такое, спрашиваешь, «бригада смерти»? И почему нашу Софочку так прозвали?Очень просто. Ежели им подследственного направляли, то всем было ясно: живым ему уже не выйти. Сам себе человек веревку вязал, каялся во всех грехах и шпионаже на семь разведок. Да как тут не покаешься? Дима-затейник любил шурупы в череп вкручивать, а комсомолочка Соня встанет, бывало, над связанным, да и мысочком начищенной до блеска туфельки ему так медленно, медленно половые органы расплющивает… Все признавались… Но в каком виде они к нам потом в комендатуру поступали… Уж это не человек. Кусок окровавленного мяса. Сандормох. Моторошне слово «Соловки» знає кожен українець По прибытии на полигон людей сбрасывали по одному в заготовленную яму, на дне которой стоял Матвеев. Он лично стрелял каждому в затылок. Так он «приводил в исполнение» человек по 200-250 за «смену». 4 ноября работа была закончена. Всего были расстреляны 1111 человек — один по ходу дела умер, а четверо были истребованы и этапированы в следственные тюрьмы. Михаил Родионович Матвеев был награжден орденом Красной Звезды — «преуспел в невозможном»!», Встановлено, що Сандармох є місцем масового розстрілу 1111 в’язнів так званого «соловецького етапу». Серед них — видатні майстри культури, вчені, державні діячі, священнослужителі