Советские «добровольцы» и «отпускники» в Испании

По сей день бытует представление, внушенное еще советской литературой, что в Испании воевали добровольцы чуть ли не в классическом смысле этого слова: сами попросились, сами написали заявление, чуть ли не сами взяли и поехали. Все было совершенно иначе: в данном случае инициатива была наказуема, причем нередко довольно жестко.

Тоцкий полигон: операция «Снежок» или «Ядерные солдаты» маршала Жукова

воевали ,Испания ,добровольцы ,история ,СССР ,новости ,Украина ,Толстая Политика

Испанская операция считалась строго засекреченной: по военной линии за нее отвечало Разведуправление РККА и персонально его тогдашний начальник, комкор Семён Урицкий, а по линии чекистской операцию курировал начальник Иностранного отдела Главного управления государственной безопасности НКВД комиссар государственной безопасности 2-го ранга Абрам Слуцкий.

Для тех военных, кто был причастен к испанской операции или знал о каких-то ее деталях по долгу службы, даже мимолетное упоминание о советских «добровольцах» в Испании было чревато вызовом в особый отдел. Более того, когда начались испанские события, в армии уже разворачивалась волна чисток и арестов, вскоре достигшая своего апогея. Поэтому любой кадровый военнослужащий, «вдруг» инициативно попросившийся в Испанию – за границу, да еще и в разгар великого очищения РККА от «военно-фашистского заговора», незамедлительно вызывал обоснованное подозрение бдительных органов: уж не хочет ли сей товарищ столь оригинальным и хитрым образом соскочить с чекистского крючка?

Не потому ли он рвется за границу, что надеется избежать расследования своих связей с «бандой Тухачевского»? Так что вслед за рапортом об отправке добровольцем в Испанию неизбежно следовала проверка особистами «инициативника», которая в тех условиях ни к чему хорошему привести не могла. Первым делом чекисты вопрошали «собеседника», как и откуда он вообще прознал про советских военных в Испании?

Илья Старинов, «дедушка советского спецназа», вспоминал, как мудрое начальство пыталось учить его уму-разуму: «Ну, чего же, голуба моя? Тоже в Испанию рветесь? Так вы не маленький, сами знаете: если понадобитесь – позовут. А коли не зовут…» Когда же Старинов все же «после долгих раздумий написал рапорт народному комиссару обороны с просьбой направить в Испанию», его «стали вызывать в различные инстанции. Но дальше расспросов о том, откуда мне известно, что в Испанию едут добровольцы из СССР, дело не шло». – Эвфемизмом «различные инстанции» Старинов деликатно обозначил особые отделы НКВД…

Конечно, было нереально соблюсти эту секретность в полном объеме, когда в чужой войне непосредственно участвуют тысячи военнослужащих, гражданских специалистов и чекистов. Опять же трудно было не понять, где именно заработаны новенькие ордена, вдруг заблиставшие на груди многих дочерна загорелых военных, которые вернулись из таинственной командировки. Сами они, конечно, отмалчивались, но земля всегда полнится слухами. Да и всегда хватало инициативных энтузиастов, которые, начитавшись передовиц «Правды», бомбардировали наркома обороны рапортами.

Были и случаи, когда ретивые краснофлотцы пытались записаться в республиканские волонтеры, сойдя (или сбежав!) на берег в испанском порту – когда туда с «визитом дружбы» заходил советский военный корабль! Все это безобразие надо было пресечь. Потому 21 февраля 1937 года и появился соответствующий приказ наркома обороны СССР за №27, гласивший: «Во исполнение постановления Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 20 февраля 1937 года «о запрещении выезда и вербовки добровольцев в Испанию»,

воевали ,Испания ,добровольцы ,история ,СССР ,новости ,Украина ,Толстая Политика

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Всем состоящим в рядах Рабоче-Крестьянской Красной армии военнослужащим рядового, командного и начальствующего состава запретить выезд в Испанию для участия в происходящих в Испании военных действиях.

2. В случае посещения испанских портов военными кораблями Союза ССР, командиры этих кораблей могут разрешить сход на берег только лицам командного состава и команды, в строгих пределах, вызываемых необходимостью обеспечить нормальное плавание…»

Формально этот документ предназначался еще как бы и для мировой общественности: нет нас, мол, в Испании, сам Ворошилов запретил записываться в добровольцы. В реальности, это был вполне недвусмысленный окрик своим: всем сидеть тихо, инициативы не проявлять, рапортами наркома не грузить и работе кадровых органов наркомата не мешать! Кого надо, сами вспомним – когда надо.

Так оно и было. Сначала тщательный отбор кандидатов в «добровольцы» кадровыми органами Народного комиссариата обороны СССР, тщательнейшая же проверка их компетентными органами на предмет наличия компрометирующих материалов, связей – служебных, личных, родственных. Столь же тщательной проверке подвергались ближайшие родственники кандидатов в «добровольцы» – родители, жены (или мужья, если речь шла о командировании в Испанию женщин-переводчиц), братья и сестры.

Анкета должна была быть идеальной: правильное рабоче-крестьянское происхождение, никаких родственников за границей, никакой судимости и даже намека на возможное участие в разного рода внутрипартийной оппозиции 1920-х годов. От уровня советника дивизии и выше кандидатуры в обязательном порядке утверждались ЦК ВКП(б).

Сохранилась масса свидетельств, что всех отъезжающих военнослужащих лично инструктировал сам начальник Разведупра комкор Урицкий. Вот как вспоминал об этом Валентин Богденко, впоследствии вице-адмирал: «14 апреля 1937 года. Неожиданный вызов в Москву. 15–18 апреля 1937 года. Москва. Встреча с начальником Морских сил Орловым и комкором Урицким. Спецзадание. Инструктаж. Гражданский костюм. Я – доброволец». – Никаких рапортов об отправке в Испанию Богденко не писал и до этого внезапного вызова ни сном ни духом не знал, что он, оказывается, доброволец.

То же самое пишет и будущий командующий советским ВМФ Николай Кузнецов: в 1936 году он служит на Чёрном море, командует крейсером «Червона Украина», никого и ни о чем не просил, никаких рапортов не писал, и вдруг – команда срочно выехать в Москву. Явился к начальнику Морских сил РККА Орлову – тот отправил его к Ворошилову, из приемной которого Кузнецова направили в Разведупр, к Урицкому.

Беседа была краткой: начальник Разведупра, уточнив у собеседника, в курсе ли тот происходящего в Испании, тут же поставил вопрос ребром: «А хотели бы вы отправиться туда?» При этом начальник военной разведки предложил подумать, прежде чем говорить «да» или «нет»: «Все зависит от вашего желания…» «У меня не было особой нужды раздумывать, – вспоминал Кузнецов. – Я сказал, что согласен».

Стоит ли добавлять, что беспрепятственно выйти из кабинета Урицкого товарищ мог лишь в том случае, если без малейших колебаний тут же давал ответ безусловно положительный. Если же командир вдруг давал ответ отрицательный, что тоже бывало, то отправлялся, так сказать, в распоряжение НКВД, поскольку уже по самому факту такой беседы автоматически становился носителем секрета особой важности. О чем после этой беседы Кузнецову честно и поведал комкор Урицкий: «Я был обязан предупредить вас и доложить начальству, если замечу, что вы колеблетесь…»

В чекистском ведомстве было точно так же: никакой инициативы, только предложение, от которого нельзя отказаться. «В 1937 году меня неожиданно спросили, поехал ли бы я в Испанию, – писал в своих мемуарах Станислав Ваупшасов. – Решение созрело мгновенно. Я только уточнил, в качестве кого. – По своему профилю, – ответил товарищ. …И я стал готовиться в дальний путь…» Уточню лишь, что «своим профилем» для Ваупшасова были закордонные террористические операции.

Родные тех, кого отправляли в Испанию, фактически становились заложниками: всех «добровольцев» откровенно предупреждали, что если они изменят или попадут в плен, то их родственники обязательно пойдут по этапу. «Провожавшие нас товарищи держались как чуткие, заботливые родственники. Одно было неприятно: нас слишком энергично уговаривали не беспокоиться об остающихся семьях, намекали, что в случае чего наших близких не забудут…» – эзоповым языком обмолвился в своих мемуарах Илья Старинов.

Владимир Воронов http://www.sovsekretno.ru/articles/id/5131/

Добровольцы уходят с передовой: Ярош сделал громкое заявление

Добровольцы уходят с передовой на Донбассе, чтоб разместиться на местах, в подразделениях территориальных отрядов обороны.

добровольцы, Ярош, передовая, война, Донбасс

Об этом в ходе выступления перед ДнипроОГА сообщил глава Украинской Добровольческой Армии, лидер «Правого сектора» Дмитрий Ярош, передает один из днепровских телеканалов.

«Объявляю о том, что 5 и 8 отдельные батальоны Украинский Добровольческой Армии выходят с передовой, но мы не выходим из вoйны… Сегодня главная задача для УДА — это построение территориальных отрядов обороны, которые должны четкий функционал», — отметил Дмитрий Ярош.

Глава УДА подчеркнул, что бывшие добровольцы сейчас используются неэффективно, порой становясь инструментом в руках политиков или криминалитета.

«Мы имеем множество «атошных» организаций, что приводит к распылению потенциала, который реально может быть важным для Украины в настоящее время. Задача УДА собрать всех, кто воевал в единый ударный кулак«, — заявил он.

Ярош также отметил, что не верит в дипломатические варианты разрешения конфликта на Донбассе и ожидает силового наступления ВСУ с последующей реинтеграцией отдельных территорий Украины.

«Хлопцы, он вас пропил»: стало известно, как Рубан менялся пленными с террористами

Руководитель украинского центра освобождения пленных «Офицерский корпус» Владимир Рубан, которого на Донбассе задержали с арсеналом различного оружия, выбирал для обмена с террористами тех украинцев, которые не принимали непосредственного участия в боевых действиях.

 Рубан, обмен, пленные, добровольцы, ВСУ, война в Украине

Об этом в интервью «Фактам» рассказал боец батальона «Донбасс» Дмитрий Кулиш с позывным «Семерка», который пробыл в плену на Донбассе почти год.

«Сепары иногда давали телефон – позвонить родным. Те просили держаться, говорили, что есть такой генерал-полковник от СБУ Рубан, меняет пленных.

Моя мама нашла контакты «Офицерского корпуса», обратилась к Рубану с просьбой помочь. Но тот категорически отказался.

«Ваш сын – убийца, у него руки по локоть в крови. По закону ему положено пожизненное или в лучшем случае 20 лет».

«По какому закону?» – пролепетала мама.

«По закону «ДНР», – рассказал Кулиш.

По его словам, обмены пленными действительно понемногу проходили, но для этого Рубан выбирал санитаров, водителей, поваров.

«Тех, кто не принимал непосредственного участия в боях. Один раз привез на обмен группу боевиков, взятых в плен в Иловайске.

Среди них был и пресловутый Юрко Юрченко — как выяснилось, «правая рука» Стрелкова. За него одного можно было выменять батальон! Но этого не случилось.

Более того, бойцы «Донбасса» взяли в плен еще 17 боевиков, которых передали Рубану специально для обмена на нас», — сказал боец АТО.

«Мы ожидали, что как минимум такое же количество наших добровольцев поедет домой.

Но и этого не произошло: пленных боевиков он поменял на бойцов ВСУ, к которым сепары относились гораздо снисходительнее, чем к добровольцам. Боевики, ухмыляясь, пояснили нам: «Хлопцы, он вас просто пропил«, – рассказал он.

Кулиш отметил, что сначала бойцы не могли понять, что имеют ввиду террористы, пока не стали известны детали одного интересного обмена.

«Рубан, прихватив из застенка нашего бойца, родственника известной певицы, отвез его в ресторан, где их уже ждали Захарченко с приближенными.

Во время беседы они напились в стельку и «решили вопрос».

После чего парня сразу посадили в «Тойоту» и отправили на пропускной пункт.

Позже, рассказывая об этом, боец удивленно говорил: «Я не мог себе представить, что обмен выглядит вот так».

Пьянки с сепарами были для Рубана обычным делом.

Известно, что во время очередного загула начальник военной разведки «ДНР» Хмурый лично вручил ему именной пистолет Стечкина с глушителем», – поведал Кулиш.

Он добавил, что Рубан всячески пытался внушить пленным бойцам и их родным, что они не заслуживают освобождения.

В России раскрыли правду о причастности «отпускников» и «добровольцев» из РФ к войне на Донбассе

Лидер российской неонацистской организации «Русское национальное единство» (РНЕ) Александр Баркашов рассказал об огромных потерях российских наемников на Донбассе, в связи с массовой их гибелью 7-8 февраля в Сирии в бою с курдами и силами США.

РНЕ, война в Украине, наемники, добровольцы, отпустники, потери. Россия

Об этом он написал в комментариях в Вконтакте.

«Приведу конкретный пример, 24 августа 2014 года из РФ на Донбасс заходила колонна российских добровольцев, около 300 человек. На броне. Завели ее в хохляцкую засаду. Хохлы ударили по колонне с Градов, артиллерией, буквально за 10-15 минут потери 88 человек, одних только убитых. Половины буквально в первые минуты, многие даже с брони спрыгнуть не успели и из тентованых КРАЗов. И без всякой авиации», — написал он.

Он добавил, что 24 августа в той колонне находился его собственный сын, но и он, и СМИ о ситуации умолчали.

Баркашов также рассказал о знаменитой гибели «псковских десантников».

«В такую же засаду попали Псковские десантники, типа «отпускники», там потери были меньше, 40 человек, но тоже за 5-10 минут», — написал он.

Лидер РНЕ заявил, что российские наемники в августе 2014 года получили по полторы тысячи долларов за две недели боевых действий. Он также подтвердил факт жестоких обстрелов российской артиллерии с территории РФ по украинским подразделениям.

 

Читайте также:  РУССКИЕ, ТАТАРСКИЕ, ОСЕТИНСКИЕ И БУРЯТСКИЕ МУЖИКИ ТАЩАТ ОБЕ ВОЙНЫ: НА ДОНБАССЕ И В СИРИИ – ПРИЛЕПИН

«Эта война для нас – общая»: добровольцы батальона им.Дудаева о боях против нашего общего врага. ВИДЕО

Добровольцы, которые воюют против российских оккупантов на стороне Украины, в составе батальона им Джохара Дудаева, рассказывают о причинах, побудивших их взять в руки оружие и выступить против РФ, о своих победах и потерях.

Добровольцы ,батальона им Джохара Дудаева ,новости ,Украина ,Begemot

Об этом рассказывается в сюжете ВТВ.

Ничто так не объединяет людей, как общий враг! Пережив две российско-чеченские войны, этот народ не смог остаться в стороне, когда война пришла в Украину. Батальон им. Джохара Дудаева участвовал в ожесточенных боях на востоке нашей страны. Они знают войну на Донбассе изнутри.

«После Майдана я сразу отправился на Восток…Это было естественно для нас встать на защиту Украины, мы же знаем, что там никакие не сепаратисты на самом деле, там всем заправляет на востоке Россия…Буквально через несколько дней мы же были на передовой, вместе с разведкой, с ВСУ, мы заходили глубоко в тыл противника, совершали там разведывательные, диверсионные операции. В разных местах были, начиная тогда еще с сектора А, вплоть до Мариуполя. Самые ожесточенные бои, конечно были в Дебальцево. То, что я застал», — рассказывает Адам Осмаев.

Звезды экрана

«В состав батальона входили бойцы разных национальностей — дагестанцы, грузины, ингуш, казахи», — рассказывает один из бойцов батальона.