Спустя три десятилетия после унизительного военного поражения в Афганистане Россия вернулась. Это добавляет Афганистан в длинный список горячих точек — от Сирии и Ливии до Венесуэлы и Украины, где дешевая внешнеполитическая политика Москвы бросает вызов Западу.

Афганистан, Россия, военная помощь, агрессия

В Афганистане Кремль скрытно поддерживает талибов и другие террористические группы, проводит региональные переговоры с Пакистаном, Ираном и Китаем. Если раньше Москва была решительно настроена против талибов на протяжении всей гражданской войны в Афганистане в 1990-х годах, то, похоже, в последние годы внешнеполитический вектор поменялся, сообщает британский сайт The Conversation.

Афганские и американские официальные лица утверждают, что с 2015 года Россия предоставляет финансирование и оружие группам «Талибан». В репортаже телеканала CNN в июле 2017 года утверждалось, что российское оружие было передано бойцам «Талибана». В статье газеты Times со ссылкой на источники «Талибан» сделан вывод о том, что Россия направляет средства талибам посредством торговли топливом. Россия категорически опровергла эти утверждения. Но признает дипломатические контакты с талибами, утверждая, что, поскольку они оба борются с региональным подразделением так называемого исламского государства (ИГИЛ), у них есть общие интересы.

Чиновники в Москве считают, что, хотя талибы ориентированы, прежде всего, на внутренний конфликт в Афганистане. ИГИЛ представляет собой транснациональную угрозу для государств Центральной Азии и даже для самой России. Тысячи российских граждан отправились в Сирию, чтобы сражаться на стороне ИГИЛ. К ним присоединились боевики из Центральной Азии, многие из которых были радикализированы в России. А жители Центральной Азии были непосредственно вовлечены в недавние террористические атаки, связанные с ИГИЛ, в России, Швеции, Турции и США.

Мысли российского правительства об угрозе от ИГИЛ похожи на теории заговора. В том числе на то, что ИГИЛ является американским проектом, направленным на дестабилизацию России. В июне МИД России жаловался на то, что «неопознанные вертолеты» поддержали боевиков ИГИЛ,  подразумевая то, что они связаны с ВС США. Замир Кабулов, специальный представитель России в Афганистане, заявил в 2016 году, что бойцы ИГИЛ не были сосредоточены на афганском конфликте, но «готовятся к войне в Центральной Азии против интересов России».

Ясно, что такие заявления свидетельствуют о том, что политика России — это не просто ответ на проблемы безопасности, но и является частью более широкой геополитической стратегии.

Используя относительно ограниченные инвестиции, Афганистан предоставляет идеальную возможность для России добиться успеха в своей геополитической конкуренции с Западом. Российские официальные лица предполагают, что американские базы в Афганистане являются частью плана по доминированию в регионе и угрожают России через Центральную Азию. Но Афганистан также рассматривается как слабое место в региональной стратегии США, где американцы изо всех сил пытаются поддержать слабое центральное правительство против растущего мятежа.

Активная афганская политика также помогает расширить роль России в Центральной Азии. И вернуть утраченное влияние в советских республиках, таких как Туркменистан и Узбекистан. Светские диктатуры региона нервничают по поводу любого распространения насилия в Афганистане. И когда они находятся под угрозой, они склонны искать поддержку в Москве.

Роль в афганском эндшпиле также дает Москве усиление рычагов влияния в отношениях с Китаем. Россия хочет обеспечить то, чтобы она не была маргинализирована Китайской инициативой «Один пояс – одна дорога». Большая надежда Кремля на сохранение влияния заключается в том, чтобы стать доминирующей силой безопасности и дипломатической властью в регионе, который он называет Великая Евразия.

В декабре 2016 года Россия провела в Москве переговоры по Афганистану, как с Пакистаном, так и с Китаем. При проведении дополнительных переговоров в феврале и апреле 2017 года количество участников было расширено, включая Индию, Иран, страны Центральной Азии и афганское правительство. (США отказались от участия). Россия также оживила «контактную группу» Шанхайской организации сотрудничества с Афганистаном, которая провела встречу официальных лиц стран-членов организации в Москве.

Эти переговоры не принесли никаких результатов, но они являются возможной основой для будущих региональных усилий по урегулированию конфликта. В то же время США также не смогли разработать жизнеспособную платформу региональной политики относительно Афганистана. Четырехсторонняя контактная группа под руководством США, которая возобновила переговоры в Омане в октябре 2017 года после годичного перерыва, тоже не показывает какого-либо прорыва.

Отношения России с «Талибаном» могут иметь неприятные последствия. Многие повстанцы недовольны перспективой тесных связей с Москвой, и слабость российской экономики ограничивает ее влияние  за рубежом. Но если Москва сможет продолжить свою нынешнюю стратегию взаимодействия на местах в сочетании с региональной дипломатией. Она обязательно сыграет свою роль в Афганском эндшпиле.

Читайте также:  ПУТИН ХОЧЕТ УКРАИНУ. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ